– Кто он такой?

– Я не знаю.

– Минуточку. Вы утверждаете, что побывали в голове у этого парня, но вы не знаете, кто он такой?

– Нет. – В ее голосе слышалась усталая безнадежность, словно на этот вопрос ей приходилось отвечать много раз. – Самоидентификация по большей части является бессознательным процессом. Он знает, кто он такой, и ему нет необходимости об этом думать. И я не видела его самого – ни его рук, ни одежды, ни отражения в зеркале. Я не знаю, кто он такой. Не знаю, как он выглядит.

– Но вы точно знаете, что он собирается кого-то убить? Женщину?

– Да.

Бен вздохнул:

– Так почему же вы не обратились к шерифу?

– Я обратилась. Еще на прошлой неделе. Он мне не поверил.

– И поэтому вы пришли ко мне?

– Да.

Бен повертел в руках карандаш.

– И что же, по-вашему, я должен сделать?

– Поверить мне, – простодушно ответила Кэсси.

Впервые за все это время она посмотрела прямо ему в глаза. Черные волосы обрамляли ее тонкое бледное лицо. Поразительные светлые глаза невольно притягивали взгляд. У Бена возникло такое ощущение, будто она протянула руку через стол и положила ее поверх его руки. Прикосновение было теплым.

Он глубоко вздохнул, удерживая взглядом ее взгляд.

– Предположим, я заставлю себя это сделать. Вы можете сообщить мне еще что-нибудь по существу дела? Нечто такое, что могло бы предотвратить это убийство?

– Нет. Пока еще нет. – Она покачала головой, пристально глядя на него и не мигая. – Возможно, я увижу что-то еще. А может быть, и нет. Необычно уже само по себе то, что я вошла с ним в контакт, не зная его, не прикасаясь к чему-то, что он держал в руках. Должно быть... на меня подействовала сила его страсти, его нетерпение. А может быть, я дотронулась до чего-то, что он трогал, сама того не зная. Или он физически был рядом, и мне поэтому удалось украсть тень... – Она внезапно замолкла и снова опустила взгляд.